Общероссийская негосударственная
некоммерческая организация —
общероссийское межотраслевое
объединение работодателей

Интервью

Проектировщики и изыскатели: снова вместе, снова рядом. Новое нацобъединение изыскателей и проектировщиков строит планы на будущее

18 декабря 2014

Проектировщики и изыскатели: снова вместе, снова рядом. Новое нацобъединение изыскателей и проектировщиков строит планы на будущее

В ближайшее время в строительной отрасли появится новое Национальное объединение саморегулируемых организаций — в области изысканий и проектирования (НОПРИЗ). Это предписано поправками в Градостроительный кодекс. О том, как идет процесс слияния нацобъединений проектировщиков и изыскателей в одну структуру, мы беседуем с президентом НОПРИЗа Михаилом Посохиным.

— Михаил Михайлович, в конце ноября состоялся учредительный съезд Национального объединения изыскателей и проектировщиков. На февраль запланирован очередной съезд. А что происходит в НОПРИЗе сейчас, чем сейчас занят оргкомитет съезда и Совет?

— Все это время мы занимались выполнением задачи, поставленной учредительным съездом, — это регистрация нового национального объединения. Поэтому усилия и аппарата, и мои, и всех, кто отвечает за это, были направлены на подготовку документов, которые необходимы для регистрации в Министерстве юстиции новой организации. Документы были подготовлены и своевременно поданы, и мы сейчас ждем регистрации в установленном порядке. Вот этому были посвящены все наши дела.

Хочу заметить, что Совет НОПРИЗа, который был избран на съезде, будет работать с момента регистрации НОПРИЗа до следующего съезда. А до регистрации НОП и НОИЗ действуют в рамках старого устава. Сейчас в Национальном объединении проектировщиков мы завершаем дела, связанные с реорганизацией. И хотя НОП прекращает свое существование, но наша деятельность и наше участие в выставках и форумах не прекращается. Так, в феврале будет проведен Российский инвестиционно-строительный форум (РИСФ), и мы будем обязательно в нем участвовать. Тем более, что, по словам министра Михаила Меня, этот форум в перспективе должен стать главным форумом строительной отрасли.

— На съезде НОПРИЗа обсуждались поправки, которые необходимо будет внести в устав. В частности, предлагалось ввести определенные требования к образованию и стажу работы президента, членов Совета и руководителя аппарата. Это будет учтено?

— Этот вопрос обсуждался не только на съезде НОПРИЗа, он дебатируется достаточно давно. Многие члены нашего сообщества пришли к выводу, что большинство проблем в сфере саморегулирования возникло от того, что бизнес стал главнее профессионализма, чего быть не должно. Поэтому многие выступают за то, чтобы приоритетом было главенство профессионализма над любыми другими задачами. Для этого должны быть люди, которые работали или работают в строительстве, архитектурном проектировании или изысканиях, имеют определенный стаж и образование, а не просто трудятся наемными менеджерами. И если большинство выскажется за такие поправки в устав НОПРИЗа, то они будут внесены.

— Но не получится ли, что требование к стажу работы в 10 или 15 лет отсечет от руководства НОПРИЗом большую часть молодых опытных специалистов?

— А Вы знаете, в каком возрасте люди заканчивают институт? В 23 года. Стаж 10 лет — это 33 года. Но я думаю, что и в 33 года далеко не всякий может считаться специалистом. Уверен, что люди, которые придут к руководству НОПРИЗа, должны иметь опыт работы и обладать определенным государственным мышлением, чтобы понимать потребности не только отдельной организации или сообщества, но и всей страны. Поэтому опыт необходим, а наша профессия такова, что опыт приобретается только с годами.

— Еще одно слово, которое звучало на съезде, — «квоты». Квоты для изыскателей. Понятно, почему оно возникло: 40 изыскательских СРО и почти 200 СРО проектировщиков — явно неравновесные сообщества. Изыскатели боятся, что вместо слияния произойдет поглощение, и им будет трудно отстаивать свои интересы в НОПРИЗе, в том числе финансирование их направления.

— Что значит «поглощение»? Мне кажется, что эта проблема раздувается искусственно. Как можно поглотить разных специалистов? Изыскатели занимаются своим делом, проектировщики — своим. Есть президент, который обязан уравновешивать эти позиции. В Совете соберутся квалифицированные умные люди, которые будут представителями СРО со всей страны, и я не вижу здесь никаких проблем.

Выборы в Совет пройдут на окружных конференциях, как это ранее было в НОПе. У изыскателей такой процедуры не было, у них были свои условия жизни и борьбы, которые в итоге привели к тому состоянию, в которое они попали. Я не хочу анализировать деятельность руководства НОИЗа, но оно допустило такие ошибки, которые фактически разрушили эту организацию. Поэтому сейчас мы остановились на окружном принципе выборов в Совет НОПРИЗа. Это самый демократический принцип избрания, и он сплачивает различные СРО, устраняет конфликты. Мы должны работать все вместе, потому что цель у нас одна. Я прекрасно понимаю необходимость и ценность работы изыскателей или геологов. Мы всегда были единым комплексом. На какое-то время нас разделили, но теперь это пройденный этап. Нам опять предстоит работать вместе.

— Вы уже упомянули о конфликте в НОИЗе, который теперь НОПРИЗу достался по наследству. Вы видите возможность погашения этого конфликта?

— Могу вас заверить, что я никакого раздрая не допущу. У меня есть определенный опыт ликвидации подобных ситуаций. Когда я в 2010 году стал президентом НОПа, тут тоже было все не очень благополучно. Но в результате мы вышли на весьма успешные показатели, работа была налажена, проблемы сняты. Мнения могут быть разные, но главное — общий результат. Поэтому я думаю, что больше никакого раздрая не будет.

В феврале, когда будет принят новый устав и соберется избранный, в полном составе Совет, будем все вместе обсуждать вопросы нашей работы. И от того, как они будут обсуждаться, станет понятна и ситуация в НОПРИЗе. Кроме того, важно еще, кто ведет заседания Совета. В НОПе у меня все получалось, и то доверие, которое оказал мне Съезд, должно помочь в дальнейшей работе.

— Идет ли диалог с изыскателями по поводу того, как вы будете жить все вместе?

— Диалог идет постоянно, с разными представители изыскателей и проектировщиков — в ежедневном режиме и со многими людьми. Это непрерывный процесс. У нас намечены окружные конференции, есть график поездок — от Хабаровска до Санкт-Петербурга.

Кроме того, хочу еще раз подчеркнуть, что происходит слияние именно и только национальных объединений, а сами СРО как работали, так и будут работать. А именно СРО являются основой всей системы саморегулирования. Нацобъединения же существуют для реализации общих задач саморегулирования и тех задач, которые переданы им государством. Сегодня с выходом закона, который наделяет нацобъединения дополнительными правами и ответственностью, их роль неизмеримо повышается. Закон нужно выполнять, и от этого зависит, сохранится или нет саморегулирование. Слишком много ошибок было допущено, которые расшатывали саморегулирование. Если мы будем продолжать этим заниматься, саморегулирование исчерпает себя как форма организации сообщества и закончит свое существование. Поэтому ответственные люди должны это понимать и принимать те правила, которые сегодня существуют и предписаны законом.

— Формируя новое нацобъединение, что лучшее вы возьмете из того, что было сделано, и чего точно в работе нацобъединения быть не должно?

— Нужно понимать, что идеала в нашей работе быть не может. Но положительного было сделано очень много. Например, в Нацобъединении проектировщиков были установлены весьма плотные связи с саморегулируемыми организациями. Произошла оптимизация информационной деятельности и открытости НОПа. Это имело большое значение для общения с коллегами. Было налажено взаимодействие и с профильным министерством, и с Государственной Думой. Мы выходили с различными инициативами в Госдуму и Правительство. И благодаря этим инициативам принимались многие законы и поправки в Градкодекс. То есть работа в НОПе шла не только ради самого Нацобъединения, а для всего сообщества.

Но остался еще целый пласт того, что нужно делать — это касается и оплаты труда проектировщиков, и создания и ведения полноценного реестра, и включение нашего вида деятельности в государственный перечень профессий. То есть, работы очень много, и то, что было сделано и развивалось, должно быть перенесено в новое Нацобъединение. А то, что задач всегда больше, чем сделано — это хорошо.

— Если говорить о задачах на будущее, в Национальном объединении строителей зародилась идея сделать отдельный закон о торгах в строительной отрасли. Ваше мнение?

— Я думаю, что это положительная инициатива, но все зависит от того, во что это выльется. Конечно, система электронных аукционов в строительстве безобразна сама по себе и дает дорогу недобросовестному поведению и заказчиков, и подрядчиков. Предсказуемость победителей на этих торгах сегодня ни для кого не является секретом. Это тоже подрывает идею торгов.

Отсутствие определенных критериев при допуске организации к тем или иным торгам, отсутствие ограничений по скидкам в процессе торгов, приводит к очень негативным последствиям. Во многих странах, если компания на конкурсе даст 30 % снижения стоимости контракта, она просто вылетает из профессионального сообщества, поскольку это демпинг чистой воды. А у нас скидывают 40 %, а то и 70 %. Здесь надо наводить порядок, поэтому идея нового закона хорошая, и мы обязательно примем в ней участие.

— Какие еще задачи вы считаете первоочередными?

— Ценоообразование. Это очень важно и очень сложно. Этот вопрос имеет давнюю историю. К сожалению, мы приучены считать деньги только на очень короткий период времени. Проект оценивается отдельно от строительства и эксплуатации, в процессе торгов на него еще и цену снижают, а потом выясняется, что качественно сделать проектные и строительные работы за эти деньги невозможно. Поэтому проектировщики начинают перезаказывать проектирование мелким компаниям по более низкой цене, а на стройках приходят работать мигранты. Какой уж тут может быть научно-технический прогресс, когда они не только чертежи не умеют читать, но и просто читать по-русски?

Нам в строительной отрасли нужно начинать считать длинные деньги, то есть стоимость объекта от изысканий и проектирования, через строительство и эксплуатацию, вплоть до сноса. Или, как говорят, жизненный цикл здания. Это неоднократно обсуждалось, в том числе, и в Правительстве России. Тем более, что цена объекта в процессе строительства очень часто повышается из-за того, что на начальном этапе немотивированно снизили цену.

Так что это очень длительная работа, это наследие еще советских времен, когда необходимо было экономить на всем. И сейчас наступает такое время, поэтому заговорили и о типовых проектах, и о более экономичном расходовании средств. Действительно, во многом есть доля истины, но когда мы говорим о типизации, то нужно представлять, что за этим словом стоит целая отрасль. То есть, это не рисунок сооружения и смета к нему. Это целая индустрия производства домов, школ, детских садов, которая привязана к регионам нашей страны. И регионы все разные — холодный Север, жаркий Юг, сейсмические зоны — это все должно учитываться в типовых проектах.

Поэтому у нас дел полно, и я надеюсь, что мы будем заниматься делами, а не внутренними разборками и склоками. Не хочется тратить на это свое время и свою жизнь.

— Спасибо за беседу!

Лариса ПОРШНЕВА
Агентство новостей «Строительный бизнес» // 15.12.2014